Время пушистых: как собаки покоряли космос

25 сентября театр «На Литейном» представил первую премьеру нового сезона — спектакль «Звёздные псы» в режиссуре Дмитрия Крестьянкина. Оригинальный текст постановки, адресованной подросткам, рассказывает о самых первых космонавтах в истории человечества — о собаках, научные испытания с которыми позволили отправить человека в космос.

Хотя Крестьянкин написал пьесу по следам реальных событий, бытописующих жизнь собак-космонавтов, спектакль не задумывался документальным. Главными героями становятся Непутёвый, Рожок, Лайка, Дезик, Мушка, Пчёлка и ЗИБ (Запасной исчезнувшего Бобика) — животных из разных миссий, которых режиссёр объединяет в единый космический отряд. Перетасованные истории об успехах и трагедиях героев позволяют постановщику провести нескучный нравоучительный разговор, который постепенно разворачивается в многослойную космическую эпопею. Её герои на фоне описания исторического развития научно-инженерной мысли СССР задаются вопросами о дружбе, первой любви, о цене человеческих ошибок и личной и коллективной ответственности в переломные моменты истории.

Актёры создают антропоморфных персонажей и представляют собак, не имитируя животные черты. Главные герои одеты в голубые комбинезоны, которые практически идентичны тем, что современные российские космонавты используют в повседневной жизни на МКС. О «собачьей» природе героев не даёт забыть сценография (художник — Александра Мошура). В начале действия космонавты сидят за длинным хромированным конференц-столом в центре своеобразного вольера: периметр сцены обнесён высоким забором из плетёной сетки. Слева от них расположена огромная ретровидеокамера, которая транслирует на задник видео в реальном времени — в нём собаки, как кинозвёзды на интервью, рассказывают о своём приютском прошлом и космических планах. А по окончании интервью стол лёгким движением «лапы» раздвигается на отдельные секции, которые при повороте на ребро превращаются в тесные клетки. Хотя главные герои — звёздные во всех смыслах, мотив неволи ни на минуту не исчезает из сценического пространства. Со щенячьим восторгом рассказывая о выпавшей им чести протаптывать тропинки в космос, герои грезят о космосе, но ещё не догадываются, каких жестоких жертв потребует от них история.

Кроме главных героев и нескольких технических служащих, которые в программке обозначены как «научные сотрудники», на сцене не будет ни одного персонажа-человека: в спектакле даже не упоминаются ни главный конструктор ракетной техники Королёв, ни руководители космических программ Яздовский и Газенко, лишь вскользь мелькает имя Павлова и его собаки — повествование посвящено и целиком ведётся исключительно космонавтами. Такая почти «вакуумная» персонификация героев, не допускающая к героям-животным никого из людей, остраняет действие и позволяет говорить об общечеловеческих проблемах исключительно аллегорическим языком.

Линейная композиция представляет собой последовательную череду испытаний, каждое из которых имеет порядковый номер и конкретную задачу, и лишь единожды делает крюк, точнее крючок, на который цепляется внимание зрителей в самом начале. Обдуваемые струёй дыма Непутёвый (Сергей Якушев) и Рожок (Александр Леднёв), раскинув руки в стороны, с восторженным испугом изображают свой первый полёт на ракете, чтобы после присоединиться к своим товарищам и начать рассказывать, как они дошли до этой точки в просторах Вселенной. В первых испытаниях космонавты проходят физическую подготовку к полётам: актёры выполняют несложные упражнения, бегая вдоль забора, или отвечают на вопросы об устройстве ракет. В этих сценах, как и во многих других, актёры выстраиваются в простые фронтальные мизансцены и скороговоркой выпаливают ответы. В испытаниях посложнее дурашливому псу Непутёвому приходится перебарывать свою неловкость, чтобы пригласить красавицу и отличницу космонавтку Лайку (Дарина Одинцова) на медленный танец. А испытание Дезика (Сергей Матвеев) заключается в уроке смиренного принятия: рассказывая свою историю Непутёвому, он проглатывает гордые слёзы и учится принимать то, что история наверняка его забудет, ведь он совершил полёт не в настоящий космос, а только в верхние слои атмосферы, а это, как горько замечает Дезик, не считается. Так актёры, играя собак, представляют дистиллят человеческих эмоций, и в этой игре рождается очищающее сочувствие, которое может возникнуть только между человеком и животным.

Космические испытания в ракетах режиссёр показывает с двух ракурсов. Когда космонавты совершают свой полёт, актёры находятся за пределами вольера. Там на исполнителя роли направлена ещё одна камера, которая транслирует видео на узкий экран, расположенный в верхней части зеркала сцены, — видеохудожник Александр Марьин оформил его в стиле мониторов центра управления полётами. На переднем же плане оставшиеся члены команды всё в тех же фронтальных мизансценах и под ритмичную электронную музыку комментируют полёты товарищей и приводят исторические справки об этих испытаниях, в которых рассказывается, как собаки задыхались в летательных аппаратах и сгорали в них заживо, совершали полные круги по орбите Земли и не без проблем возвращались домой, добывая учёным необходимые данные. Иногда в их голосах звучит тревога, иногда ликование, но звуковые краски актёры используют неизменно чистые, незатейливые, без полутонов. Эти сцены документального содержания становятся поводом для дидактического разговора о ценности таких жертв ради будущего, о том, как животных выдрессировали для службы человеку, о механизмах пропаганды: пресс-конференция звёздного отряда псов по поводу смерти Лайки в космосе обнажает один из самых распространённых её приёмов замалчивания и подмены понятий; о природе безропотной верности, как у собак, и непреходящей потребности в сострадании и милосердии.

В спектакле все эти темы раскрываются бесхитростными художественными приёмами. Мизансценические рисунки зачастую упрощаются до простой, схематичной расстановки персонажей на сцене, актёры играют с почти студенческим энтузиазмом. Действие при этом сопровождается саундтреком из популярных треков из соцсетей с короткими видеороликами и отличается энергичным, устремлённым вперёд ритмом: холодная симметрия статичных сцен ночных разговоров псов по душам чередуется с динамичными сценами суматошных испытаний, на смену трагичному всегда приходит сочувствующее, умиротворяющее. Даже работая с недокументальным, художественным текстом, Крестьянкин предпочитает образной, метафорической наполненности действия экономный подход к выбору изобразительных средств. Очевидно, в постановке ведущее место занимает звучащий текст — режиссёру важно провести со своим юным адресатом внятный, но нескучный урок об эмпатии. Хотя пафос некоторых сцен кажется избыточным, а религиозный разговор о мученичестве видится вовсе неуместным (шутка Гагарина о том, что на орбите Земли Бог не был замечен, приходится здесь кстати), но в целом спектакль удерживает баланс между назидательным и развлекательным, а драматизм суровой истории уравновешивается лёгкой актёрской игрой и ситуативными шутками.

Герои, называя в первом испытании своей главной мечтой отправку в космос, только бы выбраться из клетки, проходят не один десяток сложных испытаний, размышляя о чувстве долга, героизме и памяти, и, в конце концов, узнают горькую цену своим мечтам. Но несмотря на то, что за исполнение «русской мечты» одни космонавты поплатились разбитыми сердцами, а другие и вовсе отдали жизнь, преданность, дружба и любовь, которые они успели обрести во время своей общей истории, смогли согреть бесконечный космический холод.